Сайт доступен в новой версии по адресу www.kavkazzapoved.ru
МИНИСТЕРСТВО ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ЭКОЛОГИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Новости

среда, мая 22, 2019

Сотрудники Кавказского заповедника провели занятие в центре инновационного образования "Город солнца". Урок проходил в рамках изучения климатических поясов земли, флоры и фауны. Цель занятия была познакомить детей с особенностями местной природы и  работой сотрудников заповедника. К ребятам 2 раза в неделю приходят приглашённые гости, которые делятся своими знаниями, на этот раз это был Кавказский заповедник. На занятии ребята познакомились с интересными фактами о природе западного Кавказа, в интерактивном формате узнали кто такой государственный инспектор и кого изучают в заповеднике орнитологи. Педагог центра Мечковская Ярославна поделилась:"Наглядный материал в виде следов очень впечатлил.  В командах поработали - тоже здорово, мы сами любим такой формат. Было, конечно, интересно, потому что видно, что вам профессия и дело ваше нравится". 

Дети работали в командах и показали отличный результат, они пришли к правильному выводу, что один в поле не воин, вместе можно достичь больших результатов. Ребята почувствовали себя настоящими научными сотрудниками, определяли следы и проводили расследование по следовой загадке. "Урок мне очень понравился. Да и дети слушали внимательно! Было видно, что им это интересно," - говорит педагог центра Старцева Любовь.
Дети и педагоги так вдохновились, что собираются приехать в вольерный Кавказского заповедника для закрепления материала.

понедельник, мая 20, 2019

А.Н. Кудактин – заслуженный зоолог Кавказского заповедника, доктор биологических наук, профессор, посвятивший всю жизнь изучению жизни хищных зверей, написал о главном в своем деле. 

Крупные хищники в заповеднике представлены четырьмя видами: бурый медведь, волк, рысь и реинтродуцированый переднеазиатский леопард. Роль и место их в экосистемах неоднозначна, а порой и противоречива, хотя они, как и все представители животного мира, имеют право на жизнь. Длительный период негативного отношения к одним и толерантное к другим определил степень их изученности. Так, специальные исследования волка, начатые в 1936 г., с разной интенсивностью продолжаются до настоящего времени. Вопросы биологии, территориаль­ного размещения, питания, размножения, структуры популяции освещены в работах А. В. Федосова (1938), В. П. Теплова (1938), С. С. Донаурова (1939), И. В. Жаркова (1953), В. А. Котова (1967), А. Н. Кудактина (1972-по настоящее время) Рядом исследователей сделаны попытки оценить степень влияния хищника на популяции копытных: кабана, оленя, тура, при разном уровне их численности (Теплов, 1938; Котов, 1967; Дуров, 1974; Кудактин, 1975; 1978; 1980, 1994, 1998).

Специальные исследования экологии, поведения, биоценотического положения хищника стали основой сначала кандидатской, а затем докторской диссертации А.Н. Кудактина. Им установлено, что в заповеднике, независимо от проводившихся мероприятиях по контролю численности сохранялась устойчивая группировка волков численностью от 70 до 90 особей объединенных в 10-12 семей, коадаптированных с флуктуирующими популяциями копытных. Хищники в незначительной мере сдерживают рост популяций жертв, поддерживают баланс в системе ПАСТБИЩА-КОПЫТНЫЕ- ХИЩНИКИ и предотвращают экспансию территории волками с сопредельных территорий. Результаты исследований биологии волка в заповеднике отражены в многочисленных публикациях и научных монографиях. Предложенные методы учета численности и управления популяциями нашли применение не только в пределах Кавказа, но и других регионах.

Менее изученными на Кавказе оставались другие крупные хищники: бурый медведь, рысь, барс (леопард).

Медведь, как объект специального исследования, до начала 1970-х годов мало привлекал внимания зоо­логов. Это было вполне объяснимо негативным отношением к нему как вредному хищнику. Эта официальная позиция сохранялась до начала 1970-х годов, когда денежная премия за истребление медведя была отменена и введена лицензионная система добычи.

Наиболее полное жизнеописание кавказских медведей сделал Н. Я. Динник (1897,1907,1914). Вопросы питания, размножения, структуры популяции, сезонных миграций отражены в работах А. А. Насимовича (1940), С. И. Чернявской (1955) Л. С. Ря­бова (1963) В. В. Дурова (1975), А. Н.  Кудактина, 1974-2019).

Фрагментарные сведения о хищничестве, территориальном размещении, структуре популяции имеются С. С. Донаурова и В. П. Теплова (1939); В. А. Котова (1965); В. Н. Александрова (1967; 1968); В. В. Дурова (1979). В заповеднике разработана и передана для реализации в охотничьи хозяйства и ООПТ «Методика учета медведя в горах». (авторы: Кудактин А.Н., Лайшева О. А.).

Повсеместное сокращение численности и ареала медведя в регионе требова­ли пристального внимания к этому виду, особенно в плане стратегии охраны и ис­пользования ресурсов, необходимости сохранения исторически сложившегося по­лиморфизма популяции. Сложное систематическое положение кавказских медведей привлекло внимание И. Е. Честина (1992; 1993), уточнившего наши данные о фено-, а, вероятно, и генотипической разнородности и выраженном полиморфизме популя­ции (Кудактин, 1983; 1990; 1991; 1993). Основные результаты исследований отражены в многочисленных научных публикациях и монографии «Медведи».   В последнее пятилетие в связи с возникшей угрозой сокращения численности медведя на Западном Кавказе в заповеднике проводятся ежегодные учеты численности под руководством ст. н. с. К.б.н. Трепета С.А. Результаты учетов свидетельствуют о том, заповедник в настоящее время остается не только центром популяции, но и основным хранилищем генофонда этого вида. В последние годы численность вида оценивается в пределах 350-400 особей. Поскольку заповедник не может обеспечить круглогодичную охрану медведей, необходимо проведение полной инвентаризации поголовья хищника и усиление охраны в местах сезонной концентрации (дубовые и каштановые леса) расположенных на сопредельных территориях. Не до конца выясненный систематический статус и размах сезонных миграций медведей требует проведения генетических исследований и мечения. Использование спутниковой телеметрии позволит уточнить не только размах сезонных миграций, но и место Кавказского заповедника в сохранении полиморфной популяции медведей Западного Кавказа.

Рысь в заповеднике никогда не была многочисленной, в этой связи, оставаясь как бы в тени, она мало привлекала исследователей. Некоторые сведения по биологии и питанию нашли отражение в трудах В. А. Котова и Л. С. Рябова (1963). Позже А.Н. Кудактин рассмотрел вопросы биологии, распределения по территории, численность, что нашло отражение в монографии «Рысь» из серии промысловые животные России и прилегающих стран и среда их обитания. На протяжении многих лет рысь отмечается в определенных урочищах, что позволяет вести мониторинг численности. По экспертным оценкам в заповеднике обитает 35-40 рысей. Поскольку самцы отличаются повышенной номадностью в сравнении с самками, происходит постоянный обмен особями, обитающими на сопредельной территории. Внесено предложение включить рысь в Красную книгу Краснодарского края. 

При создании обширной сети заповедных территорий на Кавказе вопроса о сохранении крупных хищников никогда не ставилось. Вместе с тем, взгляды на роль и место хищников на заповедных территориях претерпели сложные изменения. Дли­тельное преследование одних, терпимое отношение к другим видам, порой сменя­лись диаметрально противоположными тенденциями.

Функциональная значимость разных видов крупных хищников в заповедниках неодинакова. Не все хищники активные охотники и естественные ограничители по­пуляций жертв. Принимая во внимание положение, что в заповедниках все виды жи­вотных и растений имеют равные права, статус крупных хищников кажется вполне определенным. Степень же полезности или вредности одного или другого вида оце­нить сложно. Но именно тезис о «вредности» крупных хищников стал одной из глав­ных причин их целенаправленного преследования на протяжении многих десятиле­тий. Трансформация обширных территорий в прошлом столетии шла параллельно с формированием обширной сети заповедных территорий ставших последним убежищем для многих, став­ших редкими видов животных.

В этой связи значение заповедных территорий для сохранения крупных хищ­ников приобретает особую значимость. Но при этом воз­никает ряд теоретических и практических вопросов, связанных с реальной перспек­тивой их сохранения. Во-первых, каковы оптимальные и минимальные размеры ох­раняемых территорий, необходимые для сохранения не отдельных особей, а целых популяций хищных млекопитающих? Во-вторых, достаточно ли только мер охраны, или процесс вымирания этих животных неизбежен? В-третьих, какова минималь­ная численность популяции, обеспечивающая не только длительное существование, но и эволюцию вида? Другой вопрос - какие из ныне существующих заповедников Кавказа реально могут сохранить целостные популяции крупных хищников. Однозначный ответ дать трудно. Проиллюстрируем это поло­жение на примере Кавказского заповедника.

В недалеком прошлом здесь на территории 284,8 тыс. га обитало четыре вида крупных хищников: переднеазиатский леопард (барс), бурый медведь, рысь, волк. К середине 1960-х годов леопард фактически исчез (Александров, 1965; Кудактин, 1985, 2015), резко сократилась численность рыси, вид оказался на грани полного ис­чезновения (Кудактин, 1983, 2003). Если судить по численности, относительно благопо­лучно лишь положение бурого медведя (320-350 особей) и волка (11-13 семей, 70-80 особей). Вместе с тем, даже относительно большая территория Кавказского запо­ведника недостаточна для сохранившихся в нем крупных хищников, поскольку она охватывает лишь малую часть ареалов их популяций (Кудактин, 1994, Кудактин, Трепет, 2003).

Еще в начале 40-х годов А. А. Насимович (1940) указывал, что в охране бурого медведя заповедник выполняет лишь функции сезонного заказника. Во время мас­совых миграций, а случаются они почти ежегодно, медведи покидают территорию заповедника и концентрируются на локальных участках каштановых лесов по Чер­номорскому побережью (Кудактин, 1980, 1993). Эти леса интенсивно эксплуатируют­ся, в связи с чем положение медведя становится не столь оптимистичным. Для со­хранения уникальных каштановых лесов на Черноморском побережье в 1968 г. уч­режден Головинский республиканский заказник общей площадью 51 тыс. га; в 1983 г. - Сочинский природный национальный парк. По северной и восточной границам за­поведника создана система заказников местного значения. Общая площадь охра­няемых территорий, центром которой стал Кавказский заповедник, в настоящее время близка к 800 тыс. га. (Кудактин, 1997, 2016). Создание такой крупной системы охра­няемых территорий способствовало увеличению численности оленя, кабана, косули, серны (Дуров, 1979), но не решило проблемы охраны бурого медведя, рыси, лео­парда.

Исследования последних лет показали высокую степень полиморфизма попу­ляции кавказских медведей, ее гетерогенность. Серьезные опасения вызывает стремительное разрушение ее исторически сложившейся структуры. Поскольку нам надо охранять вид во всем его разнообразии, то важно выявить границы не только популяций, но и отдельных форм этого вида оценить роль охраняемых территорий в сохранении всего их многообразия. Сложность решения этого вопроса в том, что се­зонные кормовые миграции бурого медведя на Кавказе - явление не локальное, а региональное. Звери перемещаются вдоль Главного Кавказского хребта на сотни километров, пересекая территории как минимум трех заповедников: Кавказского, Рицинского, Псху-Гумистинского. Вероятна взаимосвязь или обмен особями медве­дей Кавказского и Тебердинского заповедников, что подтвердили наблюдения по­следних лет. Встречи на территории Кавказского заповедника медведей сирийского подвида, занесенного в Красную книгу, дают основание полагать, что вполне реальны взаимосвязи между популяциями медведей Западного Кавказа и Восточно­го Закавказья, а вероятно и Передней Азии.

Таким образом, если исходить из границ ареала популяции, а не комплекса пригодных мест обитаний (Филонов, 1986; Соколов и др. 1997), площадь заповедни­ка, необходимая для сохранения бурого медведя, должна быть не менее 1 млн. га. Существующая в настоящее время система заповедников Кавказа, самым крупным из которых является Кавказский, видимо, может поддержать существование локаль­ных популяций крупных хищников, но не сохранить их в обозримом будущем.

Если же взять другой вид, например, волка, то ситуация будет иной. Теорети­чески оптимальная площадь 260 тыс. га реально, видимо, может обеспечить суще­ствование 8-10 семей волка.

Часто заповедники рассматривают как резерваты диких животных, где плот­ность их превышает всякие допустимые нормы (Юргенсон, 1959; Голгофская, 1970; Костин, 1970; Филонов, 1977, 1989). При этом, создаются предпосылки для создания не оптимальных условий жизни и сохранения крупных млекопитающих, копытных и хищников, а скорее пессимальных, способствующих их деградации с перспективой разрушения всей экосистемы. Примерами могут быть Крымский заповедник, где был отмечен активный процесс деградации популяции благородного оленя; Воронежский и Хоперский, в которых размножившиеся копытные уничтожили в лесу практически весь подрост (Червонный, 1975).

Кроме того, эффект высокой численности часто приобретает негативный от­тенок, поскольку он характерен, в первую очередь, не для редких, а для массовых ви­дов. В истории нет примеров, когда создание заповедников способствовало бы рез­кому увеличению численности редких видов крупных хищников. Еще более сложная ситуация с леопардом и снежным барсом. Леопард в не­большом числе еще обитает на Дальнем востоке.

Проблема волка в Кавказском заповеднике-самом крупном на Кавказе (пло­щадь 284. 8 тыс. га) была острой и актуальной с первых дней его организации (1924 год). В первые годы его существования и до середины 1930-х годов хищников спе­циально не преследовали. Начиная с 1936 года, в заповеднике начато систематиче­ское плановое истребление волков, которое с разной интенсивностью продолжалось до середины 1980-х годов.

Многолетнее истребление хищников и проведение комплекса охранных и био­технических мероприятий способствовали «взрыву» численности копытных, и в се­редине 1960-х годов их суммарное поголовье превысило 30 тыс. особей. В зимние месяцы появилась реальная угроза подрыва зимней кормовой базы, наметилась тенденция деградации популяций копытных (Голгофская, 1970). Особенно остро она проявилась у оленей. Вес рогов у быков с 3,75 кг (Александров, 1968) снизился до 3,3 кг (Голгофская, 1970; Кудактин, 1978), ухудшились их трофейные качества. Сре­ди жертв волка стали преобладать олени, имеющие прижизненные дефекты, ста­реющие и старые особи. Таким образом, снятие пресса хищников привело к нега­тивным тенденциям в развитии популяции копытных. Это обстоятельство стало ос­нованием для новой стратегии отношения к волку - полное прекращение преследо­вания. Одна крайняя мера вмешательства в экосистему была заменена другой. Временное полное прекращение преследования, при сохранившейся эффективной численности, привело к новым нарушениям, когда размножившиеся хищники при не­благоприятных климатических условиях и снизившейся адаптивной реакции копыт­ных стали наносить их популяциям ощутимый ущерб. Это явление было расценено как негативное, началось активное вмешательство в экосистему путем сокращения численности волков, возобновлением закладки солонцов.

К середине 1970-х годов темпы деградации зимних пастбищ и сокращение численности копытных в заповеднике сократились. Суммарная их численность ста­билизировалась на уровне 17-18 тыс. особей, что почти вдвое ниже уровня середи­ны 1960-х годов (Голгофская, 1970). Когда и какое соотношение в системе хищник- жертва было ближе к оптимальному не выяснено. Основываясь на данных оценки запасов зимних кормов копытных, К. Ю. Голгофская и В. Н. Александров (1966) устано­вили, что в летние месяцы в заповеднике может прокормиться 40 - 45 тыс. этих жи­вотных, что многократно выше реально существующей суммарной численности популяций. Запасы зимних кормов ограничены ввиду недоступности в период многоснежья, В то же время доказано, что в заповеднике может обитать 24-25 волчьих семей при чис­ленности 140-160 особей (Кудактин, 1982). Но при этом резко возрастает число «не ­территориальных» зверей (Кудактин, 1981), нарастают внутрипопуляционные напря­жения, проявляются авто регуляционные механизмы.

Существование в заповеднике сложных гибких межпопуляционных тро­фических взаимоотношений, при наличии волчьих семей с выраженной пище­вой специализацией дали основание полагать, что в нем сформировалась сложная коадаптированная система волк-копытные, способная к саморегуляции. Поэтому истребление в заповеднике части популяции волков или отдель­ных семей экологически неоправданно, а скорее вредно для экосистемы.

Полное прекращение преследования волка в заповеднике с середины 1980-х годов не привело к взрыву его численности. Сокращение же популяций копытных проходит на фоне относительно стабильной численности хищников. В настоящее время соотношение численности волк-копытные близко к 1 : 120 в числовых показа­телях, что соответствует 1:12000 кг в пересчете на биомассу.

Наши многолетние наблюдения показали, что волчья се­мья с нормальной социально - этологической структурой в отношении предпочитае­мых видов жертв выполняет свои регуляционные функции. Дифференцированно воздействуя на половую, возрастную и пространственную структуры добычи, хищни­ки способствуют сглаживанию негативных процессов в экосистемах. Поэтому в запо­ведниках необходимо сохранение полных семей волков, количество которых опре­деляется размерами их участков обитания и набором основных кормов.

      Горные территории, отличаясь большим биологическим разнообразием, остаются достаточно уязвимыми от нарастающего антропогенного пресса. Это связано с тем, что традиционные формы природопользования, хотя и вносили коррективы в формирование зоо - и фитоценозов, нивелировались высотной поясностью и сезонными циклами. Замена сельскохозяйственного использования на рекреационное, даже при формировании обширной сети особо охраняемых природных территорий, способствовала вовлечению в оборот новых участков гор, в том числе и значимых для сохранения биоразнообразия. Вертикальная поясность гор может быть условно рассмотрена как сложная многофункциональная трофическая пирамида, где по мере подъема вверх сокращается общее биоразнообразие, но возрастает межвидовая конкуренция.

    Волка считают наиболее активным компонентом горных экосистем. Это не случайно: только волк, пока сохраняющий в горах Кавказа относительно устойчивую численность и популяционную структуру, выступает в качестве реальной биогенной силы, влияющей на эволюцию всех заповедных экосистем.

Освоение горных территорий для нужд рекреации и спортивной инфраструктуры неизбежно приводит к территориальному перераспределению хищников, вносит коррективы в функционирование всей экосистемы. Так, следствием освоения горных территорий для нужд олимпиады 2014 г. стало разрушение миграционных путей медведей и утрата до трети популяционной группировки (Кудактин, 2011). Освободившиеся территории поэтапно заселяются синантропными видами (шакал, бродячие собаки) с перспективой структурных перестроек всей экосистемы. Можно полагать, что перманентный процесс становления теперь уже урбанизированной экосистемы, несмотря на близость крупной особо охраняемой природной территории, будет отличаться от естественного с перспективой сокращения биоразнообразия.

    

А. Н. Кудактин

четверг, мая 16, 2019

Госинспекторы Хостинской тисо-самшитовой рощи при проведении охранного рейда обнаружили   нарушителя, который не только находился на заповедной территории без разрешительных документов, но и занимался незаконным сбором дикоросов.
Прогуливаясь по дорожкам экскурсионных маршрутов в тисо-самшитовой роще и любуясь темно-зелеными  полукустарниками с ярко-красными ягодами даже и не подумаешь их сорвать и не потому что колючие, а зачем? А вот один житель города Сочи пришел под вечер в рощу, в урочище Чертовы ворота, точно зная ответ на этот вопрос. Госинспекторы застали нарушителя, когда он собирал срезанные ветки в сумки. Занесенная в Красную книгу РФ иглица колхидская (Ruscus colchidus, реликт третичной эпохи) оказывается  очень востребована у продавцов цветов и … дворников.  С иглицей составляют букеты и из нее вяжут  метелки для подметания улиц. Вот такое необычное применение нашлось для краснокнижного растения. Но уж очень дорогим оказался исходный материал. При задержании у гражданина была обнаружена 1000 веток иглицы.  Ущерб, причиненный незаконным   сбором  этого дикороса , составил 1875000 рублей. Придется платить.
В виду содержания в действиях гражданина Б. признаков преступления, сотрудники сектора судебной и административной работы отдела охраны заповедника  передали материалы дела в Отделение полиции Адлерского района г.Сочи для решения вопроса  о возбуждении уголовного дела по ст.262 Уголовного кодекса РФ – нарушение режима заповедника, повлекшее причинение значительного ущерба. Отвечать за содеянное придется по закону. Метелки может и получились бы прочными, но  цена колется.
Госинспекторы Хостинского отдела уже не в первый раз обнаруживают на территории собирателей иглицы. Так в 2016 году это занятие обошлось одним нарушителям в 937500 рублей, а другим и того дороже- 6375000 рублей. Краснокнижная иглица колхидская- и впрямь растение дорогое.

 

 

Страницы